На российском рынке запчастей для железнодорожного транспорта есть странная ситуация: одна и та же деталь может стоить 1000 рублей у одного производителя и 500 – у другого. Клиенты, естественно, чаще всего выбирают дешевле. А потом удивляются, почему локомотив встал посреди пути.

Мы поговорили с директором компании «Волгадизель» Андреем Акчуриным о том, где проходит граница между экономией и преступлением, как объясняют операторам важность каждой детали и почему он не всегда спит спокойно.

«Нам звонит клиент из Брянска...»

История начинается банально: звонок потенциального клиента. Ему нужна деталь, он уже знает, сколько она стоит у конкурентов. И начинается торг.

В этот момент большинство производителей начинают объяснять, почему у них дороже. Или соглашаются снизить цену. Но не мы.

— Мы уже знаем, какие детали делают в Брянске, — объясняет Андрей Акчурин. — Есть много контрагентов, которые вообще не соблюдают никаких технических требований по изготовлению детали, обработке, улучшению свойств стали, замене стали.

Мы ответили клиенту: «Да, мы можем тебе такую деталь сделать, она будет стоить ещё дешевле, чем брянская. Но мы её не будем делать, потому что произойдёт авария. Либо поломка двигателя, более дорогостоящих узлов».

Результат? Отказ.

В чём разница между деталью за 500 и за 1000 рублей?

Для непосвящённого человека обе детали могут выглядеть одинаково. Металлическая втулка с резьбой, посадочными размерами, определённым весом. Но дьявол, как всегда, в деталях.

— Они дают более низкую цену, затем изменяют все технологические процессы или вообще на них никак не реагируют, — рассказывает Андрей Акчурин. — Заменяют стали на самые дешёвые. Не держат никаких допусков, которые должны быть в деталях. И ещё много-много факторов. В итоге выдают запчасть по цене дешевле Китая или по цене Китая.

И вот тут начинается самое интересное. Потому что экономия в 500 рублей на детали превращается в миллионные убытки.

Как операторам объясняют, что это не «просто втулка»

На производстве работают люди. Токари, фрезеровщики, слесари. Каждый день они обрабатывают сотни деталей. Как донести до них, что каждая втулка, каждый палец – это не просто металл, а ответственность?

— У нас на производстве операторы имеют техническое инженерное образование, проходили многократно курсы по повышению квалификации, — говорит Андрей Акчурин. — Разницы нет, для чего он делает втулку — для тепловоза или самолёта, он должен выдать детали, соответствующие технологическому процессу, чертежу, без отклонений.

Все они понимают, что мы работаем в сегменте РЖД, и понимают, что детали более ответственные, чем, допустим, если бы мы делали детали для скамеек или ворот. Да, он понимает, что за этим есть риски, что деталь будет устанавливаться на локомотивы или двигатели, которые используются даже в судах.

Семь ступеней между металлом и клиентом

Сколько раз деталь проверяют, прежде чем она покинет производство? 

— Это большая ступенька: от получения металла — контроль металла, изготовление заготовки — контроль заготовки, передача в улучшение или термическую обработку, — перечисляет Андрей Акчурин. — Много этапов проходит: контроль первой детали, промежуточный контроль, конечный контроль. Слесарка, если требуется, — после слесарки контроль. Весь процесс контролируется инженерами ОТК.

В дальнейшем — консервация или упаковка. Тоже контролирует инженер ОТК, прежде чем выдать деталь на склад.

Арифметика катастрофы

Андрей Акчурин вспоминает, как к ним попадали детали конкурентов на экспертизу. И что говорили их поставщики.

— Ранее нам встречались детали в продаже очень низкого качества. Мы получали такие детали, видели и созванивались с поставщиком. Знаете, что он говорит? «Да, мы всегда так делали, и ничего не было. Типа, поставили на дизель, он завёлся и поехал».

Завёлся и поехал. Вот только как долго он проедет – вопрос открытый.

— Заказчик, который требует качественно отремонтировать двигатель, чтобы он работал положенное время по нормативам, по часам... Экономия в несколько тысяч рублей или несколько сотен рублей приводит к тому, что двигатель не выходит на те показатели, которые должен. И его повторно загоняют в депо.

Что происходит внутри двигателя

Дизельный двигатель локомотива – это не автомобильный моторчик. Это агрегат, который работает под колоссальными нагрузками, при высоких температурах и на протяжении тысяч моточасов без остановки. Каждая деталь здесь испытывает экстремальные нагрузки.

Когда некачественная запчасть начинает разрушаться в работающем двигателе, последствия могут быть катастрофическими. Например, если втулка или палец изготовлены из неправильной стали или без необходимой термообработки, они не выдерживают нагрузок. Деталь деформируется, появляется люфт, увеличивается биение.

А теперь представьте: локомотив с таким двигателем находится на перегоне, в сотнях километров от депо. Двигатель глохнет. Состав встаёт. Начинается цепная реакция: задержка движения других поездов, вызов тягового локомотива для эвакуации, срочный ремонт или замена двигателя.

Но самое страшное даже не в деньгах. Самое страшное в том, что речь идёт о путях общего пользования.

Это их право или преступление?

Как вы относитесь к конкурентам, которые делают дешевле, но хуже? Это их право работать так, как они хотят, или это уже преступление?

— Я думаю, это преступление. Как можно выпустить двигатель, установленный на локомотиве на путях общего пользования, где заведомо заложены некачественные детали или нарушение технологических процессов? Заведомо, подчеркну этот момент.

Для того чтобы это было только ради наживы – большей рентабельности, большего количества денег, которое останется у предпринимателя, изготовившего данную деталь.

Почему хорошие производители всегда дороже

Казалось бы, логичный вопрос: а почему в России так мало производителей, которые готовы нести ответственность? Неужели все гонятся только за прибылью?

Ответ неожиданный:

— В России много производителей очень хороших. Много тех, кто гордится своим производством, своим качеством. Много деталей делают в России качественно, с гарантией и по доступным ценам. Да, есть производители, которые хотят побольше заработать. Но хорошие производители всегда на хорошем счёту. Они всегда загружены. Они готовы брать заказы, давать сроки. Но дешёвой цены от них не ждите.

Вот она, разгадка. Качественные производители загружены. Им не нужно демпинговать. Их клиенты готовы платить адекватную цену, потому что понимают: экономия выйдет боком.

Бессонные ночи

Была ли ситуация, когда ночью не могли уснуть, думая о том, что сделали некачественную деталь?

— Да, бывают бессонные ночи — какими-то мыслями об улучшении технологического процесса, или как сделать детали быстрее, уменьшить машинное время или износ инструмента, — признаётся Андрей Акчурин. — Но ситуация в том, что мы детали не выпускаем в продажу, если они не соответствуют требованиям. Из-за этого по качеству деталей мы не переживаем и спим спокойно.

«Мы делаем детали не для того, чтобы зарабатывать...»

Просим закончить фразу: «Мы делаем детали не для того, чтобы зарабатывать, а для того, чтобы...»

— У нас есть много клиентов, для которых мы делаем детали, и я бы сказал – просто для них работаем. Да, есть клиенты, на ком можно чуть-чуть заработать. Но в основном мы стараемся дать наименьшую цену на качественный продукт.

Звучит почти по-советски романтично. Но за этими словами стоит конкретная философия: лучше иметь постоянных клиентов, которые возвращаются, чем гнаться за сиюминутной выгодой.

Публичная гарантия

Последний вопрос: готовы ли вы публично заявить, что даёте гарантии, что ваша деталь не подведёт?

— Даю публичное заявление: наши детали качественные. Мы даём на них гарантию, и данные детали вас не подведут. Ваш двигатель будет надёжно работать весь ресурс, который заложен в деталь. И не остановится на путях общего пользования. Что не приведёт к аварии.

Сомнений не бывает. Уверен на 200%, что детали у нас качественные.

Когда запускается двигатель

Что вы чувствуете, когда запускается двигатель с вашими деталями?

— Когда запускается двигатель с нашими деталями, мы чувствуем гордость. В данном двигателе есть наши детали. Они качественные. Мы уверены в своей работе, в своём качестве. Для нас очень важны все эти моменты, когда двигатель работает корректно.

Вот она, настоящая мотивация. Не деньги, не объёмы производства, не доля рынка. А простое человеческое чувство: я сделал хорошо, и это работает.